Паломничество в Екатерининскую пустынь

1 сентября 2014 года после Молебна, посвященного началу нового учебного года, состоялась паломническая поездка в Екатерининскую пустынь и усадьбу Суханово для учащихся старшей школы. Погода была теплая и солнечная, на душе радость и ожидание удивительного путешествия. Прибыв на место, все участники поездки с большим интересом познакомились с историей монастыря.

История Екатерининской пустыни

Для своей царской потехи Царь Алексей Михайлович повелел устроить на землях Ермолинских Рощ зверинец, около которого любил часто охотиться. «Закончив поле, — пишет Иван Шевелкин в своем очерке «Из воспоминаний странника», — Царь не возвратился, как предполагалось, в Москву, а остался здесь на ночлег, для чего были раскинуты теплые шатры.

Ночью, когда тихий сон смежил усталые царские очи, вдруг показалось ему, что шатер его осветился необыкновенным сиянием, и перед ним предстала дева ангельской красоты, облаченная в белую, как снег, одежду» «Не ужасайся, Царь, – сказала она, – но благодари Господа. В эту ночь по Его воле разрешилась от бремени супруга твоя и принесла тебе дщерь на утешение». Царь узнал небесную гостью – это была великомученица Екатерина.

Пробудившись от сна, объятый одновременно ужасом и радостью, велел Государь будить всех бояр и холопов, и, объявив о чудном видении, приказал тут же сниматься с места. Все было собрано с великой поспешностью, и среди глубокой ночи еще не отдохнувшие кони понесли седоков в Москву. У села Коломенского встретился охотникам гонец, который летел им навстречу, чтобы сообщить Государю радостную весть: Царица родила дочь, и обе они, и «юная мать, и новорожденная находятся в вожделенном здравии». Царь, обливаясь слезами умиления, снял шапку и, осенив себя крестным знамением, воскликнул: «Чудны дела Твои, Господи!» И тогда же он положил на месте чудного видения основать монастырь, а свою дочь назвать в честь явившейся ему святой великомученицы Екатерины. Событие это произошло 26 ноября (7 декабря н.ст.) 1658 года.

Первые строения монастыря были сделаны из дерева, однако уже в мае 1664 года Царь Алексей Михайлович повелевает деревянные постройки продать или разобрать на иные цели и возвести здесь каменные сооружения: одно — для церковного причта, другое — для содержания престарелых Царских слуг. Строительство Государь поручил приказчику из Москвы А.Мерчукову. Со всех сторон подвозили к пустыни необходимые материалы: из Москвы стрельцы везли кирпич; известь поставляли крестьяне села Колычева, стоявшего на реке Пахре; камень, бут и сваи тащили из Ермолина, Лопатина и Мячкова. Через овраги и ручьи тянули дороги, возводили мосты. Их, а так же палаты и кельи, как впрочем и «всякое каменное дело» с бригадой каменщиков и плотников строил в 1665—1666 годах Иван Кузьмин Кузнечик, знаменитый «каменных дел подмастерье», стрелец полка Артамона Матвеева. 
Государь сам следил за устроением новой обители. К лету 1667 года начались работы по внутреннему благоустройству палат. Деньги на строительство и содержание пустыни, на церковную утварь и облачения священнослужителей жалуются из «комнатных Государевых денег». В дар церкви Алексей Михайлович приносит икону святой великомученицы Екатерины, украшенную драгоценной ризою, прославившуюся как чудотворная.

С 1674 года церковь с небольшим кладбищем, деревянными и двумя каменными строениями именуется уже пустынью «Екатерининския Рощи», а в 1679 году поднимается новая каменная церковь, имеющая два придела: левый — во имя Преподобного Сергия Радонежского и правый, теплый с «пещью изращатою» — в честь Святителя Николая. Церковь была «об одной главе»; храм и приделы покрыты тесом, а глава обита зеленой черепицей и увенчана золоченым прорезным крестом. На северной стороне обители возвышалась над Святыми вратами каменная колокольня также «об одной главе», «крытая тесом на обе стороны». На колокольню приобрели семь колоколов. Звон был, по свидетельству современников, довольно благозвучный и далеко распространялся по окрестностям. 
В расходных книгах Оружейной палаты имеются сведения о выдаче денег иконописцам, которые выполнили для Екатерининской пустыни тридцать одну икону. Возможно, тогда же дочь Алексея Михайловича Царевна Екатерина, чье рождение было возвещено на этом месте, принесла в дар храму икону старинного письма — чудотворный образ священномученика Антипы, имевший благодатную силу исцелять страждущих от зубной боли.

Новая церковь была освящена 11 октября 1679 года. В этот день Государь Феодор Алексеевич «ходил из Москвы в село Коломенское, а из села Коломенского — в Екатерининскую Рощу к освящению церкви... А за ним, Великим Государем, бояре и князья: Василий Васильев Голицын, Михаил Григорьев Ромадановский... Собакин... Шакловитый» — и другие приближенные Царские слуги.

К 1679 году была выстроена новая каменная церковь, имевшая два придела: левый — во имя Преподобного Сергия Радонежского, правый — в честь Святителя Николая. Правый придел церкви был теплый, в нем устроена «пещь изращатая». Церковь была «об одной главе»; храм и приделы покрыты тесом, а глава обита зеленой черепицей и увенчана золоченым прорезным крестом. На северной стороне каменная колокольня над Святыми вратами также была «об одной главе», «крыта тесом на обе стороны». На колокольню приобрели семь колоколов. Звон был, по свидетельству современников, «довольно благозвучный» и далеко распространялся по окрестностям.

Годы Царствования Государыни императрицы Екатерины Великой стали годами бурного строительства небольшой подмосковной пустыни. Правда, своим возрождением пустынь более обязана митрополиту Московскому Платону (Левшину), а с 1784 года — настоятелю обители иеромонаху (впоследствии архимандриту) Мелхиседеку.

За семнадцать лет настоятельства отец Мелхиседек с помощью Божией, благодаря содействию Владыки Платона и христолюбивых благотворителей, возродил жизнь пустыни, выстроил великолепный собор, сделал обширные пристройки к первоначальному старинному храму, обновил надвратную церковь с колокольней, поставил два каменных корпуса келий, обнес монастырь «не весьма высокой, но красивой» каменной оградой с четырьмя башнями по углам.

Старинная церковь была переосвящена в честь святых первоверховных апостолов Петра и Павла, а новый соборный храм - во имя святой великомученицы Екатерины.

Два храма, старинный и новый, были соединены в одно здание, но созданные в разное время, они, к сожалению, не представляли гармоничного целого. А вот надвратная церковь – церковь во имя святителя Димитрия Ростовского является, тем не менее, одним из лучших архитектурных сооружений не только пустыни, но и всего Подмосковья.

Наступает 1802 год. Митрополит Платон переводит игумена Мелхиседека в Серпуховский Высоцкий монастырь с возведением в сан архимандрита. Со слезами покидал старец благоустроенную им обитель, меняя тихие рощи и луга на шумный торговый город. Он просил лишь о том, чтобы разрешили ему, когда не будет уже сил управлять Высоцким монастырем, окончить жизнь в любимой Екатерининской пустыни, а если и этого не дано будет «по грехам его», то быть хотя бы там похороненным. 

Он и был погребен на месте, которое сам указывал, — в старом храме монастыря, в приделе во имя преподобного Сергия. Тело старца, скончавшегося в 1813 году, несли из Серпухова на руках богатые и именитые граждане в сопровождении чуть ли не половины жителей города. На чугунной плите, возложенной благодарной братией на его могиле, архимандрит Мелхиседек назван «обновителем» Екатерининской пустыни. 

Война 1812 года не причинила обители особого вреда. Ворвавшиеся в Екатерининскую пустынь «безбожники-французы» лишь постреляли немного по колоколам. Беда пришла позже... 
В начале XIX века пустынь посетил настоятель Ростовского Юрьевского монастыря архимандрит Фотий (Спасский), славившийся необычайной щедростью. Горя желанием помочь обновлявшейся Екатерининской пустыни, архимандрит Фотий снял с себя наперсный крест, украшенный бриллиантами, и передал его настоятелю «на поддержание монастыря и на нужды братии». Но дар архимандрита Фотия, оцененный в девять тысяч рублей ассигнациями, не был употреблен в дело, а почтительно хранился в ризнице монастыря. Лет тридцать спустя драгоценный крест был вынут из ризницы и с благоговением водворен на чудотворную храмовую икону святой великомученицы Екатерины.

Тридцатидевятилетний иеромонах Мисаил, постриженник Николо-Берлюковской пустыни, принявший руководство Екатерининской пустынью в 1842 году, был вторым из ее наиболее выдающихся строителей и обновителей. При нем монастырская ризница пополнилась богатой утварью: иконами, сосудами, дорогими священническими облачениями. При нем же были вызолочены главы и кресты на соборном храме и колокольне, построены два корпуса братских келий у западной стены монастыря, две гостиницы, одна деревянная, другая по первому этажу каменная, сооружены почти все хозяйственные постройки, в перестроенном виде дошедшие до наших дней. 
О трудолюбии отца Мисаила ходили легенды: настоятель сам носил кирпич для строительства, песок или воду рабочим. Особой его заботой была дорога, проложенная от пустыни к усадьбе Суханово — владениям князя Петра Михайловича Волконского. Нередко настоятель сам отправлялся подправлять ее с лопатой в руках. Простота и смирение отца Мисаила снискали ему любовь не только братии. Москвичи, жители Серпухова, Подольска и окрестных сел помогали монастырю щедрыми вкладами. Гостеприимство настоятеля даже в те далекие времена казалось патриархальным. По окончании литургии он становился у дверей церкви, и, низко кланяясь, приглашал всех богомольцев, знакомых и незнакомых, к себе на чай: «Надо-надо посетить старца. У меня и самоварчик давно кипит».
Но скоропостижная смерть на пятьдесят первом году жизни оборвала труды отца Мисаила и многие его проекты оставила незавершенными…

В те же годы в Екатерининской пустыни подвизались два старца, памятные лишь местным богомольцам, передававшим из поколения в поколение рассказы о них. Старцев-иеромонахов звали Иаков и Нифонт, оба они были родом из Рузы. Старец Иаков, будучи казначеем монастыря, чаще других вынужден был погружаться в мирские заботы. Зато ночи он проводил без сна — в молитвах, чтении Священного Писания и творений святых отцов. Он был замечательным наставником, на беседы к нему приходили и приезжали издалека — «верст за 100, а то и за 200», уточняет «Историческое сказание». 

Иеромонах Нифонт стал послушником Екатерининского монастыря в 1812 году, в 1813-м был пострижен в монахи, а в 1818 году рукоположен в иеромонахи. Он отличался необычайным подвижничеством: не пропускал ни одной службы, исполнял с любовью и смирением всякое послушание, для сна уделял не более двух часов, остальное время, «стоя у налойчика, читал Псалтырь со слезами». 
Нестяжательность старца Нифонта доходила до крайности: в келии его находилось всего две-три иконы, перед которыми «стоял налой, прикрытый ветхой епитрахилью, небольшой столик с табуретом около него и в углу свернутый весь истертый узенький войлочек для отдыха на березовом полене вместо подушки. При входе у дверей келии на гвоздиках висели келейная мантийка, заплатанная мухояровая ряса и толстый фланелевый клобук».

Никого старец не обременял просьбами; даже в тяжкие дни болезни сам через силу вставал и шел за тем, в чем была надобность, а если уж вовсе не мог подняться с одра болезни, то лежал и тихо молился. Будучи почти девяностолетним старцем, отец Нифонт, утомляясь на вечерней молитве, стал иногда просыпать полунощницу. Как же он страдал тогда! В тот день он непрерывно плакал в своей келии пред ликом Спасителя, вымаливая себе прощение, не принимал пищи и питья по трое суток, а зимой в трескучие морозы в наказание себе «по три дни не топил печь в своей келии». Старец Нифонт прожил в Екатерининской пустыни свыше пятидесяти лет и в 1868 году с радостью отошел ко Господу... 

В 1864—1869 годах была построена Южная (или Московско-Курская железная дорога), что намного упростило сообщение между Москвою и пустынью, но ненамного увеличило число паломников. От «полустанции» Бутово до пустыни надо было добираться еще шесть верст. Дорога проходила мимо имения Волконских Суханово. 

Удивительное дело! Загородный дворец князей Волконских был доступен для осмотра любому. Автор «Исторического очерка о Екатерининской пустыни» даже настоятельно советовал всем направлявшимся в пустынь богомольцам «посетить палаты князей Волконских, где много предметов, достойных внимания по великолепию своему, редкости и воспоминаниям историческим». 
После строительства Московско-Курской железной дороги главный въезд в пустынь переносится с северной стороны на южную. Там же, за южной стеной и гостиницами, располагалась и ежегодная ярмарка «на Петра и Павла».

«Пустынь зданиями не бедна, — констатирует монастырский летописец в конце XIX столетия, — все каменное, крытое железом, даже скотный двор за монастырской оградой». На скотном дворе имелись помещения для коров и лошадей, экипажей, телег, саней и «землепахотных орудий». 

Через тридцать пять лет после открытия Курской железной дороги, в 1899 году, началось движение поездов по Рязанско-Уральской (ныне Павелецкой) дороге, на участке Москва — Кашира. Тогда же приступили к строительству дачного поселка Расторгуево на землях купца Павла Александровича Расторгуева. От железнодорожной станции до монастыря было теперь всего два километра по лесной тропе. Позже здесь встала улица Монастырская (с 20-х годов — Кооперативная). 

Между тем наступил XX век. Но новая жизнь не сразу коснулась монастыря, хотя в воздухе уже носилось ожидание грядущих катаклизмов. Как и прежде, здесь молились, поминали умерших; дважды в год, 22 июня и 25 августа, совершались крестные ходы вокруг монастыря, на Петров день устраивали многолюдную ярмарку. Богомольцы целыми приходами, порой в 250-300 человек, во главе со священниками совершали паломничества в Екатерининскую пустынь. 

Ни кипение политических страстей в обеих столицах, ни пожары и погромы революции 1905 года не коснулись Свято-Екатерининской пустыни. В ноябре 1908 года должно было исполниться 250 лет со дня чудесного явления святой великомученицы Екатерины Государю Алексею Михайловичу. Обитель готовилась к торжеству. Екатеринин день в том году обещал быть особенно праздничным и многолюдным. 
Но Бог судил иначе. 13 сентября 1908 года в монастыре случилась беда. После утреннего богослужения в своей келии тремя револьверными выстрелами был убит настоятель Екатерининской пустыни игумен Мартирий.

Обстоятельства этого дела были впоследствии забыты. О трагическом событии напоминал лишь белокаменный памятник — единственное надгробие, каким-то чудом сохранившееся в стенах монастыря за годы советской власти. Надпись, высеченная на надгробии, гласит: «Под сим камнем покоится прах игумена Мартирия. Род. в Москве 28 июня 1840 г. 15-ти лет поступил в Николо-Угрешский монастырь. 38 лет прожил там, назначен настоятелем Екатерининской пустыни. Управлял 6 лет и 3 месяца. Убиен в 9 часов утра 13 сентября 1908 года». 
Господь не случайно сохранил надгробие над невинно убиенным игуменом. Злодейское убийство настоятеля Екатерининской пустыни стало как бы роковым предвестником будущих несчастий святой обители.

Первую мировую войну Екатерининская пустынь встретила, руководимая игуменом Пантелеимоном, который настоятельствовал с 25 октября 1915 года вплоть до закрытия монастыря в 1918 году. 

По ходатайству святого Патриарха Тихона, к которому обратилась за помощью игумения Елена, красностокским монахиням были предложены помещения Свято-Екатерининской пустыни. Остававшиеся в мужской обители монахи по указу Святейшего Синода в 1918 году были переведены в разные монастыри Московской губернии. 

По закону о социализации земли, монастырям, подлежащим закрытию, предоставлялась возможность «самореорганизовываться» в трудовые артели. И Екатерининская пустынь после заселения ее монахинями – их было сто шестьдесят четыре - была превращена в одно из таких хозяйств. При этом в монастыре был оставлен один действующий Екатерининский храм, который обрел статус обычной приходской церкви. 

Первые годы существования на новом месте были невероятно трудными: пришлось терпеть холод и голод, но красностокские матушки не опускали рук. «Сестрам просвещения», как называли их в родном Красностоке, пришлось и лес пилить, и пни корчевать, и землю пахать. На Бога не роптали, смиренно трудились, молились. И случилось чудо. Через несколько лет монахини настолько наладили монастырское хозяйство, что не только кормили всю округу, но, имея еще и медицинские навыки, лечили приболевших жителей из близлежащих деревень. 

Изменились и некоторые правила жизни в самом монастыре. Ходить с чудотворной иконой по окрестным деревням было теперь запрещено. Однако жители окрестных сел получили возможность прийти на ночную Рождественскую или Пасхальную службу всей семьей, даже с маленькими детьми. По-прежнему устраивалась ярмарка на Петров день, как и раньше, съезжалось на нее множество народу. 
Настоятелем Свято-Екатерининского храма был священник Красностокского монастыря протоиерей Ярослав (Савицкий), диаконом — Иаков (Ференец). Оба были уроженцы Гродненской губернии. Оба эвакуировались в начале Первой мировой войны вместе с Красностокским монастырем, приютом и многочисленными школьными учреждениями, находившимися при нем. Отец Ярослав и отец диакон Иаков испытали на себе все лишения и невзгоды беженцев, но не бросили своих пасомых.

По прибытии в Свято-Екатерининскую пустынь, они поселились вместе со своими семьями за монастырской оградой в двух домиках, относившихся прежде к монастырскому гостиному двору. Семья Ференцев отличалась необыкновенной музыкальностью. Нередко они устраивали домашние концерты, в которых принимал участие даже знаменитый солист Большого театра М. Д. Михайлов, приезжавший к своим музыкально одаренным друзьям из Москвы. 

В числе святынь, привезенных беженцами с родины и размещенных в Екатерининской пустыне, была редкой красоты чудотворная Красностокская икона Божией Матери. История написания ее еще не разгадана. По одной версии — это копия с подлинника, попавшего на территорию Польши во времена военных походов Государя Алексея Михайловича. По другой - икона является оригинальным произведением немецкого художника И. Шреттера — протестанта, перешедшего в католичество. В числе ценностей, привезенных беженцами в Москву и оказавшихся затем в запасниках Государственного исторического музея, был портрет Евфросинии Тышкевич. На нем имеется самое первое изображение чудотворной иконы. Супруги Тышкевичи были владельцами фольварка Ружаный Сток или Красносток, где икона прославилась чудесами и где в середине XVII века в честь иконы был основан доминиканский Ружаностокский монастырь. 

С середины XIX века сам монастырь и его святыни перешли к православным. 

Красностокские беженцы в советской России также не нашли ни покоя, ни уверенности в завтрашнем дне. Свято-Екатерининская пустынь была закрыта в 1931 году. 

После закрытия Свято-Екатерининской пустыни еще четыре года продолжала действовать монастырская надвратная церковь. При церкви были оставлены игумен Пантелеимон и красностокская монахиня — старая, согнутая в три погибели одноглазая матушка, словно в укор новой жизни монастыря носившая светлое имя Вера. 

Кельи старца и его келейницы помещались в здании надвратной церкви — по обе стороны от въездной арки. Кроме матушки Веры, при бывшем монастыре были оставлены, по благословению игумении Елены, еще несколько монахинь, занятых хозяйством. (Все еще надеялись, что монастырь возвратят верующим.) 

В надвратной церкви продолжались регулярные службы, а на территории монастыря появились новые необычные «насельники». Строения бывшей Екатерининской пустыни были отданы под тюрьму, где содержались уголовники, имевшие небольшие сроки заключения — до двух лет, сидевшие за бродяжничество, попрошайничество, кражу ведра картошки с колхозного поля или мешка отрубей, но были и профессиональные воры, закоренелые бандиты. 

Весенней ночью 1934 года прямо на колокольне была убита монахиня Екатерининской пустыни — убогая Вера. Убийство совершил сбежавший из колонии уголовник, обманом проникший в надвратную церковь с целью ограбления церковной кассы. Чудом спасся от руки убийцы старец Пантелеимон. После убийства Веры церковь закрыли. Целый год еще местные жители пытались отстоять свой храм, но все их усилия оказались напрасными. Новая волна арестов закрыла последнюю страницу более чем 250-летней истории Екатерининской пустыни. 

После закрытия церкви святыни монастыря — чудотворные и чтимые иконы, некоторые предметы церковной утвари — на рассвете, тайно, в телеге, прикрытой сеном, вывезли в соседнее село Ермолино. Там они и находятся по сей день. Нет только дара Царя Алексея Михайловича — чудотворной иконы святой великомученицы Екатерины. Вместе с еще несколькими иконами она была украдена в начале 1970-х годов. Ее долго искали, но не нашли. 

С 1992 года началась медленная поэтапная передача строений Свято-Екатерининского монастыря в собственность Русской Православной Церкви. К этому времени все помещения многострадальной обители, в том числе и Екатерининский собор были еще заняты различными службами ГУВД. В алтаре храма прорублены ворота, куда въезжали грузовики, в помещении старинного собора размещен гараж и авторемонтные мастерские. 

В апреле на Пасху иеромонах Тихон (Недосекин) и иеромонах Кирилл (Федотов) впервые вошли в монастырский храм. В этот Пасхальный день после шестидесятилетнего перерыва вновь зазвучали в монастырских стенах слова молитвы. Первые насельники спали в храме, разделенном на три этажа, — наверху, в самом куполе. Помещение это недавно служило спортивным залом для учащихся Учебного центра ГУВД. 

14 апреля указом митрополита Крутицкого и Коломенского Ювеналия иеромонах Тихон был назначен настоятелем Екатерининского монастыря. Так началось возрождение старинной обители. 

После знакомства с историей Екатерининской пустыни и усадьбы Суханово, прогулки по святым местам, все участники паломничества расположились на большой зеленой поляне, где можно было с радостью потрапезничать. После этого дети и учителя с большим удовольствием приняли активное участие в спортивных играх и соревнованиях. Вот и наступило время возвращаться в столицу. Путешествие всем очень понравилось и запомнилось надолго. 

Фотогалерея

Поделиться: